50 и одно дыхание легче - Лина Мур

— А как твоя тошнота? — Интересуется она.

— Знаешь, становится легче. Я её ощущаю, но меня уже не рвёт. Голова уже не кружится, как раньше. Принимаю таблетки, прописанные Пирсом, и была у него на приёме. Тонус практически спал, осталось ещё немного дотерпеть до конца первого триместра, а потом уже буду толстеть себе на радость.

— Но ты же приедешь на нашу свадьбу? — Сара помогает мне влезть в нежно-розовое платье и застёгивает замок.

— Я постараюсь.

— Миша!

— Приеду, — закатываю глаза и поворачиваюсь к ней.

— Ну как?

— Идеально. Ничего подгонять не надо. Ты в нём, как фея, — Сара отходит от меня, и я смотрю на своё отражение.

— Как подбитая фея, — цокаю я, показывая на синяк, красующийся на челюсти.

— Ничего, косметикой скроем. Он уже не такой фиолетовый, как был тогда. Свадьба через три дня, так что сойдёт. Кремом мажь, и всё будет отлично.

Провожу ладонями по фатиновой пышной юбке в пол и касаюсь гипюра на талии, который облегает и грудь.

— Причёску и макияж мы сделаем в салоне. Я положила визитку салона в пакет с украшениями. Ты не поедешь на девичник?

— Нет. Я… останусь здесь и буду продолжать ходить к этой чёртовой больнице, чтобы просто постоять рядом с ней, развернуться и уйти. Да и репортёры ещё не угомонились. Они постоянно караулят меня у дома, как и у входа в больницу, — отворачиваюсь от зеркала и жестом руки прошу Сару расстегнуть замок.

— На свадьбе Эла и Амалии они тоже будут. Эл теперь стал частью жизни Ника, и о нём начали говорить. Но Ами тащится от такого внимания и везде показывает кольцо на манер среднего пальца. Это смешно было, к слову, ты должна была посмеяться, — приподнимаю уголок губ.

— Не то настроение, прости. Ты домой?

— Выгоняешь?

— Нет, корректно указываю на выход, — натягиваю обратно платье и улыбаюсь Саре.

— Какая ты гостеприимная, а я быстро соображаю. Домой поеду, надо переодеться во что-то более сексуальное. Мы с Райли сегодня планировали поехать поужинать. А то за последнее время он только и успевает, что спать по четыре часа, и всё.

— Сара, а Райли Нику ничего не говорил про ребёнка?

Подруга оборачивается и отрицательно качает головой.

— Нет, сказал, что это ваше дело, и мы не вправе в него лезть. Того же мнения и Эл. Кстати, он ничего так. Столько страшилок знает, — смеётся она, направляясь к двери.

— Вы подружились семьями?

— Немного. Мы проводим много времени друг с другом. Помогали им всё же сдвинуть дату и перебронировать отель, ресторан и церковь. В общем, как-то живём дальше, надеюсь, и ты сможешь, — она потирает моё плечо.

— Смогу. До встречи в салоне или уже в церкви.

— До встречи.

Закрываю за ней дверь и направляюсь в спальню, чтобы повесить платье и убрать пакеты.

Заползаю на кровать и вытаскиваю из-под подушки рубашку Николаса. Прижимаю к носу и, вдыхая уже практически выветрившийся аромат, ложусь на подушку. Когда-нибудь будет не так больно, как сейчас.

* * *

Туфли неимоверно жмут. Они неудобные и на высоких каблуках, отчего я постоянно подгибаю пальцы, сидя в такси. Поправляю венок из цветов на распущенных волосах, который мне одели в салоне, и тяжело вздыхаю, смотря на солнечные августовские пейзажи.

Свадьба.

Первая свадьба, на которую я иду. Раньше я никогда на них не присутствовала. Родители ходили, а нас не брали с собой. А сейчас я еду на свадьбу подруги. Такси останавливается перед входом в церковь, и репортёры фотографируют, когда я выхожу из машины. Они снова спрашивают меня: «Будет ли здесь Николас Холд? Как он себя чувствует? В каких мы отношениях». И другую чушь, которую я пропускаю мимо ушей, поднимаясь по лестнице.

— Мишель, — в дверях церкви меня обнимает Кэйтлин, одетая в светло-розовый костюм и милую шляпку.

— Прекрасна. Как ты себя чувствуешь? Была на приёме у врача? — Интересуется она полушёпотом, обнимая меня за плечи, и проводит внутрь. Я вижу собравшихся гостей, украшенный пионами и розами проход. Сказка.

— Да, всё в порядке. Чувствую себя лучше. Спасибо.

— И всё же нам стоит это обсудить. Я бы очень хотела стать молодой и красивой бабушкой, — шепчет мне на ухо и подмигивает.

— А где Амалия? — Меняю тему.

— Она в задней комнате для невесты. Готовится. Там все девочки и собираются. Марк, а ну подойди сюда! Живо, я сказала! Это что за поведение? Ты где вымазался в помаде? — Кэйтлин слюнявит палец, и как только сын, одетый в белый фрак с розовой бабочкой, подходит к ней, начинает тереть его щёку.

— Мам. Хватит уже. Мне не пять лет, — возмущаясь, Марк отскакивает от неё. — Привет, Мишель. Потрясно выглядишь. Пчёлы ещё не покусали?

Он смеётся, а я цокаю, кивая ему.

— Прекрати и отведи Мишель к своей сестре. И не смей портить этот день, ты меня понял? — Она грозит ему пальцем.

— Да-да, — Марк передёргивает плечами и показывает мне рукой идти налево.

Не успеваю я повернуться, как замечаю знакомое лицо, направляющееся к нам с правой стороны.

— Хм, забыл предупредить, сегодня я буду твоей парой, а Дастин Тейры, — кривится Марк.

— Привет, Дастин, — киваю ему, остановившемуся рядом с нами, одетому в такой же белый фрак, как и Марк.

— Привет.

— Мне нужно проверить вашего отца. Он волнуется так сильно, не дай бог, лишнего шампанского выпьет, — Кэйтлин проходит в сторону, как я понимаю, жениха.

— Я… как Николас? Просто читал статьи и смотрю новости, это так, чтобы ты не подумала, что я слежу за вами. Мне очень жаль… там, пожар и покушения. Короче, наверное, пойду выпью воды, — парень разворачивается и выходит из церкви.

— Мда, неловко получилось, — цокает Марк.

— Пошли.

Мы направляемся к комнате невесты, и Марк шумно вздыхает.

— Ты же не собираешься ей испортить свадьбу, да? — Уточняю я.

— Нет, не собираюсь. Но моя сестра выходит за педофила, который лупит её плетями, и она тащится от этого. Ты горела в квартире, летала на вертолётах. Николас ранен и стал чуть ли не героем. А я? А я просто работаю в банке. Это скучно, — и первый раз за всё это время я смеюсь. Хохочу и качаю головой.

— Марк, расслабься. Поверь мне, тебе этого не надо, но ты можешь попробовать. Теперь Эл станет твоим родственником и проведёт тебя в тайный клуб, в котором тебе точно не будет скучно. Успокойся и наслаждайся жизнью. Она у нас одна, — подмигивая ему, вхожу в комнату и охаю.

Амалия поворачивается ко мне в белоснежном платье необъятного размера с короной и длинной фатой, которую Тейра перекладывает позади неё.